Банковский кредит: проблемы теории и практики

§ 2. Особенности исполнения заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате процентов

Обязательства по возврату кредита и уплате процентов должны быть исполнены в надлежащий срок (ст. 314 ГК РФ). Различают обязательства с определенным сроком исполнения и обязательства, в которых срок не определен или определен моментом востребования. Обязательства, возникающие из кредитного договора и связанные с возвратом кредита, являются примером обязательств с определенным сроком исполнения. В отношении указанных обязательств, в частности, не подлежит применению абз. 7 п. 3.1 Положения БР N 54-П, устанавливающий: "В случаях, когда договором на предоставление (размещение) денежных средств не установлен срок возврата клиентом-заемщиком суммы основного долга либо указанный срок определен моментом востребования (наступлением условия/события), то возврат суммы основного долга должен быть произведен клиентом-заемщиком... в течение 30 календарных дней со дня предъявления банком-кредитором официального требования об этом (не позднее следующего рабочего дня за днем наступления условия/события), если иной срок не предусмотрен соответствующим договором". Приведенное правило о возврате (погашении) предоставленных (размещенных) клиенту-заемщику денежных средств и уплате процентов касается возврата долга по обязательствам, в которых срок возврата не установлен, а равно определен моментом востребования, а значит, могут быть применены к любой другой договорной конструкции, опосредующей размещение денежных средств, но не к кредитному договору. В качестве отличных от кредитного договора конструкций Банк России предлагает рассматривать депозитный договор, договор займа, договор банковского счета <1>.

--------------------------------

<1> См.: письмо Банка России от 5 октября 1998 г. N 273-Т // Вестник Банка России. 1998. N 72.

Несмотря на то что Банк России допускает использование конструкции договора займа для размещения денежных средств банка, по нашему твердому убеждению, такое в принципе исключено, поскольку законом предписано использование специальной договорной конструкции кредитного договора. В случае предоставления денег по отдельному договору, но не в рамках условий других банковских соглашений, предусмотренных законом, такой договор подлежит квалификации как кредитный договор со всеми вытекающими последствиями.

 

Срок кредитного договора совпадает со сроком возврата кредита и является существенным условием такого договора, что следует из положений параграфа 2 главы 42 ГК РФ, соответствует ст. 30 Закона о банках и банковской деятельности и вытекает из существа кредитного договора, а следовательно, в случае отсутствия условия о сроке кредитный договор считается незаключенным.

Для обязательств по возврату кредита и уплате процентов принципиальным выступает вопрос о пределах реализации права банка на требование о досрочном возврате кредита и о праве заемщика на досрочное исполнение обязательств по возврату полученных в качестве кредита денежных средств и уплате на них процентов.

В рамках рекомендаций Банка России по вопросам предоставления кредитными организациями денежных средств и их возврата (письмо БР N 273-Т) определено, в частности, что "в качестве одного из условий кредитного договора следует предусматривать право банка расторгнуть кредитный договор досрочно в случае нарушения клиентом-заемщиком предусмотренных кредитным договором обязательств". Насколько широко банк-кредитор может сформулировать в кредитном договоре перечень оснований для досрочного возврата кредита?

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ "условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422)". Учитывая приведенное положение ст. 421 ГК РФ, раскрывающее содержание принципа свободы договора, банки активно включают в кредитный договор условие о праве банка на досрочный возврат кредита и уплату процентов, например, в случае неуплаты процентов за два месяца, наличия у заемщика неудовлетворительного баланса, наличия задолженности по иным кредитным договорам, заключенным в других банках, снижения ежемесячного оборота товаров, реализуемых клиентом-заемщиком. Подобное навязывание со стороны банков условий досрочного возврата кредита встречает у юристов определенные возражения.



Так, по одному из дел арбитражный суд отказал в удовлетворении требования банка о досрочном взыскании с ООО суммы кредита и уплаты процентов <1>. Банк основывал свои требования на том, что ООО не уплатило проценты за пользование кредитом за два месяца, имело неудовлетворительный баланс и задолженность по иным кредитным договорам, заключенным с другими банками. Суд, отказав в удовлетворении требования о досрочном возврате, тем не менее взыскал проценты в соответствии с п. 1 ст. 811 ГК РФ. В качестве мотива отказа во взыскании основного долга выступало противоречие условия договора о досрочном возврате кредита нормам ст. 811 ГК РФ. В параграфе 1 главы 42 ГК РФ имеется единственный случай, указанный в п. 2 ст. 811 ГК РФ, когда заимодавец вправе потребовать досрочного возврата займа вместе с причитающимися процентами. Условием такого возврата является нарушение заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа и в том случае, если договором займа предусмотрено возвращение его по частям.

--------------------------------

<1> См.: Дружинина Л. Равноправие в пользу банков // ЭЖ-Юрист. 2005. N 47 (декабрь).

 

По данной ситуации Л. Дружинина отмечает: "Получая кредит, заемщик в обычных условиях старается рассчитать возможность его погашения и уплаты процентов в предусмотренные договором сроки. Нарушение же сроков уплаты процентов и возврата кредита влечет за собой ответственность в виде начисления банком пеней, зачастую с применением удвоенной ставки банковского процента. Применение такой меры ответственности, как досрочное истребование всей суммы кредита и уплаты процентов, по смыслу ст. 811 ГК РФ необоснованно" <1>. По этой же причине она выражает сомнения и в правомерности условия кредитного договора, устанавливающего право на досрочное истребование суммы кредита в зависимости от наличия задолженности по иным кредитным договорам и снижения ежемесячного оборота товаров до определенного показателя. В конечном счете Л. Дружинина приходит к выводу, что "требование банка о досрочном возврате кредита... является по существу расторжением кредитного договора и прекращением правоотношений сторон как следствие существенного нарушения договора одной из сторон, которое влечет для банка такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора" <2>.

--------------------------------

<1> Там же.

<2> Дружинина Л. Указ. соч.

 

Применение тех или иных положений параграфа 1 главы 42 ГК РФ к кредитному договору обусловлено п. 2 ст. 819 ГК РФ. При этом правила о займе по отношению к банковскому кредиту носят субсидиарный характер, а их применение не должно затрагивать не только правила параграфа 2 гл. 42 ГК РФ, но и существо кредитного договора.

Статья 811 ГК РФ предусматривает последствия нарушения заемщиком срока возврата суммы займа (п. 1) и срока, установленного для возврата очередной части суммы займа, когда таковая согласно договору подлежит возврату по частям (п. 2). Для случая, предусмотренного п. 1 исследуемой статьи, закон предусматривает возможность применения процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором. В отношении случая п. 2 этой же статьи предусмотрена возможность предъявления требования о досрочном возврате всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами. При этом закон не устанавливает каких-либо ограничений права заимодавца требовать досрочного возврата займа. В этой связи возникает вопрос: насколько положения ст. 811 ГК РФ применимы к отношениям, возникающим из кредитного договора.

Пункт 1 ст. 811 ГК РФ устанавливает последствия за нарушение конечного срока возврата суммы займа. Если договором займа установлено, что заем возвращается в определенный (определимый) момент разовым платежом, то этот момент и соответствует конечному сроку возврата суммы займа. Если же заем возвращается по частям (в рассрочку), то конечный срок возврата суммы займа соответствует сроку возврата последней части займа. То есть санкция, установленная п. 1 ст. 811 ГК РФ, не применима к просрочке промежуточного срока уплаты части подлежащей возврату суммы займа. Если же для договора займа такие ограничения применения законной неустойки действительны в силу прямого урегулирования нормой п. 1 ст. 811 ГК РФ отношений, возникающих из договора займа, то для кредитного договора подобное ограничение противоречит его существу, а следовательно, не распространяется на отношения по возврату кредита и уплате процентов частями. При просрочке возврата той или иной части кредита и/или процентов санкция в форме законной неустойки подлежит применению в силу указания ст. 395 ГК РФ, невзирая на ограничения п. 1 ст. 811 ГК РФ как противоречащие существу кредитного договора.

Правило п. 2 ст. 811 ГК РФ ошибочно толковать как правило, ограничивающее досрочный возврат суммы займа. Оно касается только одного случая, когда договором займа предусмотрено возвращение суммы займа по частям (в рассрочку), а поэтому не касается любого другого случая, который можно подвести под существенное нарушение условий договора займа. Другими словами, п. 2 исследуемой статьи предусматривает частный случай нарушения договора займа, являющийся основанием для одностороннего расторжения договора (подп. 2 п. 2 ст. 450 ГК РФ), что не исключает возможности одностороннего расторжения договора займа в случае нарушения его условий, если такое нарушение будет считаться существенным (подп. 2 п. 2 ст. 450 ГК РФ). Поскольку в п. 2 ст. 811 ГК РФ речь идет об одностороннем расторжении договора займа, следовательно, такое расторжение как по основаниям указанного пункта, так и по другим иным основаниям, которые могут рассматриваться как существенное нарушение условий договора, может состояться только по решению суда (абз. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

Применительно к кредитному договору вышеизложенное означает только одно: основания для требования о досрочном возврате кредита, предусмотренные кредитным договором, равно как основание п. 2 ст. 811 ГК РФ, подлежащее применению к кредитному договору, поскольку не противоречит правилам параграфа 2 главы 42 ГК РФ, могут быть реализованы только в судебном порядке, если стороны не придут к соглашению о досрочном исполнении обязательств, лежащих на заемщике.

В качестве оснований досрочного возврата кредита помимо основания п. 2 ст. 811 ГК РФ могут выступать все те, которые прямо названы в законе, и те, которые предусмотрены кредитным договором, соотносимые с его существом и не выходящие за его предмет. В частности, одно из оснований, названных в законе, находится в п. 3 ст. 821 ГК РФ, предусматривающем правило: "В случае нарушения заемщиком предусмотренной кредитным договором обязанности целевого использования кредита (ст. 814) кредитор вправе также отказаться от дальнейшего кредитования заемщика по договору". При этом право на досрочный возврат кредита будет реализовано не в силу прямого указания приведенного правила, а в силу субсидиарного применения п. 2 ст. 814 "Целевой заем" ГК РФ. Указанный пункт содержит правило, согласно которому "в случае невыполнения заемщиком условия договора займа о целевом использовании суммы займа... заимодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором". Что же касается положения п. 3 ст. 821 ГК РФ, то оно направлено не на досрочный возврат кредита, а на дальнейшее прекращение кредитования заемщика, что реализуется в рамках права на одностороннее изменение условий договора, предусмотренного законом. Дальнейшее прекращение кредитования приводит не к расторжению договора, а к одностороннему изменению условия о предмете кредитного договора, дальнейшее исполнение которого (возврат кредита и уплата процентов) будет осуществлено на условиях, установленных при заключении кредитного договора.

К основаниям досрочного возврата кредита, предусмотренным законом, относятся также все те, которые предусмотрены правилами главы 23 "Обеспечение исполнения обязательств" ГК РФ. В частности, ст. 351 ГК РФ устанавливает основания для досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом. Так, залогодержатель (банк) вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства (обязательства по возврату кредита и уплате процентов) в случаях: "1) если предмет залога выбыл из владения залогодателя, у которого он был оставлен, не в соответствии с условиями договора о залоге; 2) нарушения залогодателем правил о замене предмета залога (ст. 345); 3) утраты предмета залога по обстоятельствам, за которые залогодержатель не отвечает, если залогодатель не воспользовался правом, предусмотренным п. 2 ст. 345 настоящего Кодекса". При этом случаи подп. 1 и 2 можно рассматривать как частные случаи существенного нарушения условий договора, а подп. 3 можно отнести к частному случаю существенного изменения обстоятельств.

Что же касается всех иных условий, включаемых в кредитный договор и выступающих основанием для досрочного возврата кредита и уплаты процентов, то они не должны противоречить закону и существу кредитного договора. Существо кредитного договора применительно к досрочному его прекращению означает, что стороны не могут включить в соглашение такие условия, которые выходят за предмет кредитного договора, объект кредитного обязательства и объекты обязательств по возврату кредита и уплате процентов. Все иные основания, не удовлетворяющие указанному требованию, видимо, не могут рассматриваться как должные, несмотря на то что закон допускает определение случаев соглашением сторон, выступающих основанием, в частности, для расторжения договора в одностороннем порядке (подп. 2 п. 2 ст. 450 ГК РФ). Все дело в том, что наступление оснований для прекращения кредитного договора, отличных от существенного нарушения условий договора, а также от оснований, прямо предусмотренных законом, ведет к установлению иного порядка определения срока действия кредитного договора по сравнению с таким способом определения срока действия договора, как установление конкретной даты или периода. Срок кредитного договора является существенным условием договора, что исключает установление момента прекращения его действия посредством отсылки к наступлению того или иного случая (обстоятельства). Кредитный договор не может существовать в режиме условной сделки (ст. 157 ГК РФ). Срок его действия характеризуется конкретными параметрами: либо датой, либо периодом. Таким образом, установление срока действия кредитного договора иным способом противоречит и закону, и существу такого договора.

Заемщик, использовав предоставленный ему кредит, может выйти на финансовые показатели, позволяющие ему вернуть привлеченный капитал досрочно и тем самым сэкономить некоторую часть денег, которую он выплатил бы в случае погашения долга согласно условию кредитного договора о сроке. Применительно к досрочному исполнению ГК РФ проводит дифференциацию в зависимости от характера опосредованной договором деятельности. Так, презумпция недопустимости досрочного исполнения установлена специально в отношении возмездного договора займа: сумма займа, предоставленного под проценты, может быть возвращена досрочно с согласия заимодавца (п. 2 ст. 810 ГК РФ). Возникает вопрос о правовом режиме досрочного возврата кредита по кредитному договору.

Как правило, у ученых-правоведов и правоприменителей не вызывает сомнения возможность субсидиарного применения к кредитному договору правила абз. 2 п. 2 ст. 810 ГК РФ, согласно которому "сумма займа, предоставленного под проценты, может быть возвращена досрочно с согласия заимодавца". При этом в юридической литературе существует как минимум две точки зрения на досрочный возврат кредита: согласно первой досрочный возврат кредита представляет собой пример ненадлежащего исполнения обязательства <1>; согласно второй досрочный возврат кредита относится к надлежащему исполнению обязательства, поставленному в зависимость от согласия банка на такой досрочный возврат <2>. Определение правовой природы досрочного исполнения обязательства по возврату кредита влияет, в частности, на возможность установления неустойки за такое досрочное исполнение, как ненадлежащее исполнение, или взимания комиссии как платы за надлежащее досрочное исполнение.

--------------------------------

<1> См.: Балабуев И. Консультации эксперта // ЭЖ-Юрист. 2007. N 6 (февраль).

<2> См.: О правомерности толкования территориальными управлениями Роспотребнадзора норм законодательства, регулирующих правоотношения сторон договора потребительского кредита // www/arb.ru./site/docs/docs.php.

 

Первая точка зрения основана на том, что надлежащим исполнением обязательства признается исполнение обязательства в согласованный сторонами срок, поэтому как просрочка исполнения, так и досрочное исполнение представляют собой ненадлежащее исполнение обязательства <1>. В подтверждение такой позиции, в частности, И. Балабуев, ссылается на мнение М.И. Брагинского, который указывает на то, что нарушением требования об исполнении обязательства в надлежащий срок может служить как просрочка исполнения, так и досрочное исполнение <2>. Ссылается он и на мнение С. Сарбаша, который отмечает, что "любое отклонение исполнения от определенного срока теоретически должно составлять ненадлежащее исполнение обязательства (mora solvendi), если, конечно, на такое отклонение не согласны стороны правоотношения" <3>. В силу изложенного автор приходит к выводу о возможности применения неустойки, что не противоречит законодательству. Однако мнение И. Балабуева меняется на противоположное, когда право на досрочное исполнение обязательства по возврату кредита предоставлено путем непосредственного указания на это в тексте договора. Последнее позволяет определить досрочное исполнение обязательства как надлежащее, что, в свою очередь, не допускает взимания неустойки, договорное условие на взимание которой должно признаваться ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ как противоречащее ст. 330 ГК РФ <4>.

--------------------------------

<1> См.: Балабуев И. Указ. соч.

<2> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2001. С. 345.

<3> Сарбаш С. Досрочное исполнение обязательства // Хозяйство и право. 2004. N 3. С. 20.

<4> См.: Балабуев И. Указ. соч.

 

Вторая точка зрения, которой придерживается Ассоциация российских банков, основана в первую очередь на положении ст. 810 ГК РФ, определяющем, что сумма займа, предоставленная под проценты, может быть возвращена досрочно с согласия кредитора. Учитывая же, что заемщик обязан вернуть кредитору полученную сумму кредита в срок и в порядке, которые предусмотрены кредитным договором, порядок и условия согласия кредитора на досрочное возвращение заемщиком полученной суммы кредита могут быть также закреплены в самом кредитном договоре. Изложенное позволило прийти к следующему выводу: "Если кредитор вправе по своему усмотрению решать, давать ли согласие на досрочное погашение кредита или нет, то тем более он вправе ставить свое согласие в зависимость от выполнения заемщиком определенных условий, в том числе уплаты комиссии" <1>. При этом взимание комиссии за досрочное исполнение обязательства по возврату кредита, по мнению Ассоциации российских банков, не нарушает положений Гражданского кодекса РФ и законодательства о защите прав потребителей.

--------------------------------

<1> О правомерности толкования территориальными управлениями Роспотребнадзора норм законодательства, регулирующих правоотношения сторон договора потребительского кредита // www/arb.ru./site/docs/docs.php.

 

Для того чтобы определиться с вопросом о возможности взимания процентов годовых либо в форме неустойки, либо в форме платы за досрочный возврат кредита, необходимо в первую очередь определиться с природой досрочного исполнения обязательства.

Вызывает возражение позиция, согласно которой досрочное исполнение обязательства по своей сути ничем не отличается от просрочки исполнения и выступает примером ненадлежащего исполнения. Статья 315 ГК РФ вводит общее правило, согласно которому досрочное исполнение должником лежащей на нем обязанности признается надлежащим с оговоркой "если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо не вытекает из его существа". Однако для предпринимательской сферы законодатель вводит противоположное предположение о том, что "досрочное исполнение обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью, допускается только в случаях, когда возможность исполнить обязательство до срока предусмотрена законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства". В этой связи хочется обратить внимание на позицию М.И. Брагинского, который не определяет категорично досрочное исполнение обязательства как нарушение условия о сроке. Нельзя вырвать фразу из контекста, как это сделал И. Балабуев для обоснования своей точки зрения. М.И. Брагинский указывает на то, что Гражданский кодекс РФ применительно к досрочному исполнению проводит дифференциацию в зависимости от характера опосредованной договором деятельности <1>. В связи с этим он отмечает: "Если речь не идет о предпринимательской деятельности, в интересах должника презюмируется его право исполнить обязательство по своему выбору: либо в установленный срок, либо досрочно" <2>.

--------------------------------

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. С. 345.

<2> Там же.

 

Таким образом, досрочное исполнение обязательства по общему смыслу ст. 315 ГК РФ рассматривается как исполнение обязательства в надлежащий срок, если же только такое обязательство не связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. В последнем случае возможность досрочного исполнения должна быть прямо указана в законе, ином правовом акте или предусмотрена условиями обязательства либо вытекать из обычаев делового оборота или существа обязательства.

Отношения, возникающие из кредитного договора, в смысле ст. 315 ГК РФ носят предпринимательский характер только для одной стороны - банка. Именно банк в рамках осуществления банковской деятельности, являющейся разновидностью предпринимательской, совершает действия по предоставлению кредита на платной, срочной и возвратной основе. Другие субъекты, независимо от того, являются ли они юридическими лицами (коммерческими или некоммерческими организациями) или физическими лицами (в том числе индивидуальными предпринимателями), выступают слабой стороной по отношению к банку-кредитору, поскольку не являются субъектами банковской деятельности. Это означает, что для указанных лиц обязательства, возникающие из кредитного договора, не могут носить предпринимательский (банковский) характер, что исключает применение нормы ст. 315 ГК РФ, ограничивающей право на досрочное исполнение обязательства по признаку. В то же время и положение абз. 2 п. 2 ст. 810 ГК РФ не подлежит применению в субсидиарном порядке к кредитному договору, поскольку противоречит существу последнего, существу кредитной деятельности банка. В свою очередь, установленное правило абз. 2 п. 2 указанной статьи применительно к договору займа можно рассматривать как исключение из общего правила ст. 315 ГК РФ, предусмотренное законом, которое закрепляет необходимость получения согласия заимодавца на досрочное погашение займа.

Итак, досрочное исполнение обязательства по возврату кредита и уплате процентов допустимо, не требует согласия банка-кредитора и исключает возможность взыскания неустойки, поскольку рассматривается как надлежащее исполнение. При этом реализация права заемщика на досрочный возврат не может быть обременена взиманием банком комиссии за досрочное погашение кредита. Что представляет собой комиссия за досрочный возврат кредита?

Денежные суммы, уплачиваемые в качестве комиссии, не могут рассматриваться как плата, поскольку со стороны банка-кредитора не предоставляется никаких дополнительных услуг, которые могли бы быть оплачены. Возможно, взиманием комиссии банк компенсирует себе какие-нибудь издержки, например недополученные проценты. То есть речь идет об одной из составляющих убытков - упущенной выгоде, под которой законодатель понимает неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Однако досрочный возврат кредита - это правомерное действие, за совершение которого не может наступить ответственность. Более того, действующее гражданское законодательство при ограничении объема ответственности в форме возмещения убытков обременяет должника возмещением реального ущерба, но не возмещением упущенной выгоды.

Важно осознать, что если исполнение, предложенное должником кредитору, принимается последним, то оно, безусловно, подлежит квалификации в качестве надлежащего исполнения.

Что касается права должника на досрочное исполнение обязательства, то по общему правилу, если такой должник предлагает кредитору досрочное исполнение, кредитор не вправе отказать в его принятии. В противном случае он будет считаться просрочившим с возможностью применения последствий, предусмотренных ст. 406 "Просрочка кредитора" ГК РФ.

Ограничение данного права должника может быть установлено законом, иным правовым актом, условиями обязательства, вытекать из его существа либо в форме необходимости получения предварительного согласия кредитора на досрочное исполнение, либо в форме запрета на досрочное исполнение. Такие ограничения устанавливаются в качестве гарантии интересов и прав кредитора, а поэтому не могут ограничивать возможность принятия кредитором досрочного исполнения. Это означает, что, если должник предлагает исполнение, несмотря на запрет или ограничение права должника на досрочное исполнение обязательства, кредитор может отказаться в его принятии, однако, приняв такое досрочное исполнение, он не имеет права впоследствии ссылаться на ограничения права должника на исполнение обязательства до срока. Кредитор относит на себя все неблагоприятные моменты, связанные с неполучением того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, любое принятое кредитором досрочное исполнение обязательства подлежит квалификации как надлежащее исполнение, что исключает всякие последующие возражения не только кредитора, но и должника. Поэтому банк-кредитор, принявший до срока исполнения сумму денежного долга, не вправе впоследствии требовать уплату процентов, на которые он мог рассчитывать, если бы денежное обязательство было бы исполнено в установленный срок, в том числе не вправе требовать и какое-либо комиссионное вознаграждение за досрочное погашение долга. В свою очередь, должник не вправе рассчитывать на возврат досрочно исполненного: имущество, полученное кредитором до срока исполнения обязательства, является имуществом кредитора. Любое последующее требование должника о возврате того, что он передал до установленного срока исполнения обязательства, будет рассматриваться как действие, направленное против имущества кредитора.

Заметим, что не искажает существа досрочного исполнения обязательства как надлежащего исполнения и ограничения ст. 315 ГК РФ относительно досрочного исполнения обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью. Отсылка законодателя на то, что досрочное исполнение в предпринимательской сфере допускается только в случаях, когда возможность исполнить обязательство до срока предусмотрена законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, следует рассматривать исключительно как инструмент, позволяющий оградить кредитора-предпринимателя от незапланированных убытков.

Принятие кредитором исполнения обязательства до срока означает, что данным действием кредитор дает согласие на изменение срока исполнения обязательства, а если речь идет о договорном обязательстве, то таким действием изменяется договорное условие о сроке, т.е. считается, что стороны пришли к соглашению о таком изменении. Применительно к кредитному договору это означает, что, приняв платеж от заемщика в счет погашения долга до установленного договором срока возврата кредита и уплаты процентов, банк тем самым принимает предложение заемщика об изменении срока погашения долга со всеми вытекающими последствиями.

Таким образом, любое установление права банка в кредитном договоре на взимание комиссии за досрочный возврат кредита должно рассматриваться через призму ст. 168 ГК РФ как условие, противоречащее требованиям закона. Не может взиматься комиссия и в случае, когда заемщик досрочно возвращает долг, несмотря на установленный в кредитном договоре запрет на досрочный возврат кредита, либо возвращает в нарушение условия о необходимости получения согласия банка на такой досрочный возврат. В изложенной ситуации заемщик не нарушает условия кредитного договора, поскольку нельзя нарушить условия, которые по смыслу действующего законодательства являются ничтожными. Дело в том, что ни правила параграфа 2 главы 42 ГК РФ, ни правила банковских законов прямо не предусматривают возможность ограничения права на досрочный возврат кредита посредством включения условия об этом в кредитный договор. Однако ст. 315 ГК РФ предписывает возможность установления такого ограничения, если это прямо предусмотрено законом, иным правовым актом, условиями обязательства либо вытекает из его существа. Существо обязательств, возникающих из кредитного договора, определяется, в частности, спецификой банка как стороны договора и характером совершаемой им банковской деятельности.

Банк, чья деятельность связана в основном с движением денежных средств, постоянно совершает действия, направленные на пополнение финансовых ресурсов, с тем чтобы их разместить. Деятельность конкретного банка не может быть поставлена в зависимость от одной операции по размещению денежных средств, как это характерно, например, для заимодавца, предоставляющего процентный заем, что, в свою очередь, и отражено в нормах параграфа 1 главы 42 ГК РФ. Размещение капитала для банка - это непрерывный процесс, когда кредитные договоры заключаются с каждым, кто соответствует требованиям платежеспособности. Причем у банка деньги есть всегда, что обеспечивается постоянным движением средств на счетах клиентов банка, открытых на основании договоров банковского вклада, банковского счета или иных договоров, используемых в банковской сфере. При этом в качестве источника предоставления кредита рассматриваются и деньги, поступающие в банк как погашение того или иного кредита. Банк совершает достаточно большое количество кредитных сделок, что предполагает непрерывный процесс их совершения. Деньги, поступившие от одного заемщика-должника, перераспределяются при исполнении каждого последующего заключенного кредитного договора. Интерес банка, выраженный в процентной ставке, не может быть прямо поставлен в зависимость от срока исполнения обязательства по возврату кредита даже в том случае, когда такое исполнение является досрочным.

Если заемщик-должник зачисляет денежную сумму на свой счет в банке-кредиторе в погашение обязательства по возврату кредита, банк в принципе не может отказать в зачислении таких денег, поскольку подобные действия рассматривались бы как нарушение условий договора банковского счета и императивных правил главы 45 "Банковский счет" ГК РФ. Однако с момента зачисления денежных средств на счет клиента банк начинает использовать их, смешивая с другими деньгами, для того чтобы, в частности, перераспределить их для исполнения кредитных обязательств банка по другим кредитным договорам. Банк не может заявить, что зачисленные на счет клиента-заемщика денежные средства, поступившие досрочно в оплату долга по кредитному договору, будут заморожены до момента, установленного в кредитном договоре как срок возврата кредита и уплаты процентов. Такая ситуация по меньшей мере выглядит абсурдно.

В свою очередь, заемщик не является специальным субъектом финансового рынка, а следовательно, заключение кредитного договора не может рассматриваться как деятельность, направленная на получение прибыли. Более того, заемщик никогда не обратился бы в банк с предложением заключить кредитный договор, если бы имел достаточно собственных средств. Для него заключение любого долгового обязательства - это бремя. Получение денег в цепи всех последующих действий заемщика - это лишь начальное звено, которое позволит совершить иные действия, связанные с достижением конечной цели, для которой берется кредит. Для заемщика кредитный договор не может выступать в качестве предпринимательского договора независимо от того, является ли он субъектом предпринимательской деятельности. Учитывая это, заемщик заинтересован в скорейшем возврате кредитных средств банку. При этом досрочный возврат долга не может рассматриваться как одностороннее изменение условия кредитного договора о сроке, поскольку не подпадает под смысл оснований изменения договорных условий. Досрочное исполнение не требует соглашения сторон и тем более решения суда на досрочное исполнение, которое представляет собой действие, связанное с предоставлением кредитору надлежащего исполнения. Перед кредитором не возникает вопрос: будет или не будет исполнено обязательство по возврату кредита и уплате процентов, поскольку надлежащее исполнение уже предложено.

Таким образом, досрочное исполнение обязательств по возврату кредита и уплате процентов не может быть поставлено в зависимость от наличия в кредитном договоре условия о необходимости получения согласия банка-кредитора на такой досрочный возврат долга, а равно от наличия запрета на досрочный возврат кредита. Не может быть обременено досрочное исполнение обязательств заемщика уплатой комиссионного вознаграждения в пользу банка-кредитора. Любое ограничение (обременение) права заемщика на досрочный возврат кредита и уплату процентов должно рассматриваться как не соответствующее закону, противоречащее существу кредитного договора.