Банковский кредит: проблемы теории и практики

§ 4. Прекращение обязательств по возврату кредита и уплате процентов (2 часть)

Аналогичные последствия возникнут и в такой ситуации, когда клиент требует выдать определенную денежную сумму, находящуюся на его счете, а банк, имеющий к клиенту требование по возврату суммы кредита, на основании положений ст. 410 ГК РФ производит зачет встречных денежных требований. В данной ситуации банк совершает действие, нарушающее право собственности клиента на право требования получения соответствующей суммы денег. Поскольку обязательство банка по выполнению поручений клиента безосновательно погашается в силу безосновательного списания денег в счет погашения обязательства по возврату кредита, договорные отношения относительно списанной суммы также прекращаются, что ведет к возникновению на стороне банка неосновательного обогащения в размере списанной суммы денег.

Представляется, что только при расторжении (прекращении) договора банковского счета на стороне банка возникает денежный долг в размере остатка денежных средств по счету клиента, который имел место на момент расторжения (прекращения) договора. Именно наличие денежного долга на стороне банка позволяет ему зачесть денежную сумму, причитающуюся клиенту, в счет требования к нему по возврату кредита, вытекающего из кредитного договора, по правилам о зачете, что и нашло отражение в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ N 5. В данной ситуации имеют место встречные требования, однородные по предмету. При этом однородность оснований отсутствует, поскольку требование о возврате кредита является договорным, а требование о возврате остатка денежных средств, возникшего после прекращения договора банковского счета, является примером внедоговорного требования.

Особое внимание привлекает такой способ прекращения обязательства, как предоставление отступного (ст. 409 ГК РФ), который широко применяется в банковской сфере при погашении долга заемщика по кредитному договору <1>. Законодатель описал данный способ прекращения обязательства всего в двух предложениях, предоставив достаточно широкое поле деятельности для толкования и применения его норм. В частности, подход судебной практики об отступном нашел отражение в информационном письме Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 102 "Обзор практики применения арбитражными судами ст. 409 Гражданского кодекса Российской Федерации" <2> (далее - информационное письмо Президиума ВАС РФ N 102). Интересно то, что все рекомендации данного информационного письма касаются применения отступного в сфере банковского кредитования, а точнее, прекращения обязательств по возврату кредита и уплате процентов посредством предоставления отступного. Несмотря на то что данные рекомендации должны быть последовательными и соответствовать действующему законодательству, на наш взгляд, они полны противоречий. Кроме того, высшие судебные органы оставили без внимания вопрос о допустимости применения отступного в принципе для погашения обязательств, возникающих из кредитного договора.



<1> В последние годы наблюдается все больший интерес ученых-правоведов к данному способу прекращения обязательства. См., например: Красноярова Н. Роль отступного в защите прав кредитора // ЭЖ-Юрист. 2006. N 49; Бациев В.В. Обязательство, осложненное условием об отступном (замене исполнения). М., 2003; Рохлин А. Юридические особенности отношений из отступного // Хозяйство и право. 2002. N 7; Шилохвост О.Ю. Отступное в гражданском праве России. М., 1999.

<2> Вестник ВАС РФ. 2006. N 4.

 

Согласно ст. 409 ГК РФ "по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.)". Что касается особенностей применения этого способа прекращения обязательства, то закон определяет, что "размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами". Именно приведенное положение породило в судебной практике неоднозначность в определении правовой природы соглашения об отступном.

Пункт 1 информационного письма Президиума ВАС РФ N 102 содержит следующую рекомендацию:

"Обязательство прекращается с момента предоставления отступного взамен исполнения, а не с момента достижения сторонами соглашения об отступном. Соглашение об отступном порождает право должника на замену исполнения и обязанность кредитора принять отступное".

Из смысла приведенной рекомендации следует:

во-первых, соглашение об отступном построено по консенсуальной конструкции и порождает обязательство, содержанием которого выступает право должника на замену исполнения (право требовать принятия отступного) и корреспондирующая обязанность с этим правом - обязанность банка принять отступное. Следовательно, банк (кредитор по основному обязательству - обязательству по возврату кредита) является должником в обязательстве по предоставлению отступного, что означает необходимость совершения им действия по принятию отступного, которое и будет составлять объект обязательства, возникшего из соглашения об отступном;

во-вторых, такое соглашение само по себе не прекращает основное обязательство. Для прекращения последнего требуется предоставление отступного, т.е. исполнение обязательства, возникающего из соглашения об отступном.

Таким образом, несмотря на то что в исследуемом информационном письме не используется термин "договор", не вызывает сомнения, что соглашение об отступном используется по смыслу этого информационного письма именно как договор об отступном, моментом заключения которого выступает достижение соглашения о замене исполнения по кредитному договору отступным. Причем исполнение данного соглашения лежит на банке-кредиторе, который обязан совершить действия по принятию отступного. Тем не менее уже в п. 2 этого информационного письма можно найти положения, прямо противоположные рекомендациям, содержащимся в п. 1.

Так, п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ N 102 рекомендовано, что "в случае заключения соглашения об отступном кредитор не вправе требовать исполнения первоначального обязательства до истечения установленного сторонами срока предоставления отступного". Иначе говоря, судебная практика предлагает рассматривать установление срока предоставления отступного как отсрочку исполнения обязательств по возврату кредита и уплате процентов, возникающих из кредитного договора. Однако банк вновь приобретает право требовать исполнения обязательств по кредитному договору, как указано в п. 2 этого информационного письма, при неисполнении должником (заемщиком) соглашения об отступном.

Как представляется, последнее предложение принципиально меняет подход к определению существа соглашения об отступном, отличный от подхода, изложенного в п. 1 данного информационного письма, поскольку в этом предложении возможность предъявления требования о возврате кредита ставится в зависимость от исполнения или неисполнения должником (заемщиком) соглашения об отступном. То есть речь уже идет не о том, что банк обязан исполнить обязательство по принятию отступного, а напротив, о том, что должник (заемщик) обязан предоставить отступное согласно соглашению об отступном. Такая непоследовательность в доводах высшей судебной инстанции позволяет лишь усомниться в верности предложенных в информационном письме рекомендаций.

Если в п. п. 1 и 2 исследуемого информационного письма имеет место внутреннее противоречие рекомендаций Президиума ВАС РФ, то в остальных рекомендациях, на наш взгляд, имеют место ошибки не только в толковании правил ст. 409 ГК РФ, но и в определении сферы применения этих правил.

Пункт 3 названного информационного письма определяет, что "по смыслу ст. 409 ГК РФ, если иное не следует из соглашения об отступном, с предоставлением отступного прекращаются все обязательства по договору, включая и обязательства по уплате неустойки". Думается, что при анализе указанной статьи к такому выводу прийти невозможно. Выражение "по соглашению сторон обязательство может быть прекращено" ст. 409 ГК РФ означает, что речь идет о конкретном обязательстве, которое по отношению к отступному должно быть предельно индивидуализировано не только как возникающее из конкретного договора, но и в соответствующем размере. Иначе говоря, если предположить, что соглашение об отступном есть договор об отступном, то индивидуализация обязательства, подлежащего прекращению отступным, посредством указания на договор, из которого оно возникло, и его стоимостную оценку, а также индивидуализация отступного (наименование, стоимость и т.д.) выступают не чем иным, как условием о предмете договора. Это, в свою очередь, определяет необходимость достижения соглашения по такому условию, в отсутствие которого соглашение должно признаваться несостоявшимся (незаключенным).

В этой связи выводы типа "отступное погашает все обязательства по договору, которые возникли до предоставления отступного" представляются несостоятельными.

Из рекомендаций, содержащихся в п. п. 3 и 4 этого же письма, следует, что стоимостная оценка отступного по общему правилу не имеет значения, поскольку, договорившись о прекращении первоначального обязательства отступным, стороны имеют в виду, что такое предоставление отступного погашает первоначальное обязательство в полном объеме, даже в том случае, если стоимость отступного меньше долга по прекращенному обязательству. Иначе говоря, Президиум ВАС РФ допускает ситуации, когда размер отступного может существенно как превышать размер долга по первоначальному обязательству, так и уступать в таком размере. С практической точки зрения подобный подход к игнорированию необходимости установления соответствия стоимости отступного размеру долга по основному обязательству позволит использовать конструкцию прекращения обязательства отступным для вывода активов с предприятия заемщика или, например, для прикрытия сделки дарения между коммерческими организациями.

По приведенным соображениям представляется несостоятельной и рекомендация, содержащаяся в п. 5 данного письма: "В случае, когда стороны предусмотрели предоставление отступного по частям, при предоставлении части отступного обязательство считается прекращенным пропорционально фактически предоставленному отступному". В приведенной рекомендации Президиума ВАС РФ, так же как и в п. п. 3 и 4, полностью игнорируется стоимостная эквивалентность отступного и того долга, который погашает предоставление отступного.

Что касается рекомендации, содержащейся в п. 6 данного информационного письма, то она, на наш взгляд, противоречит существу реституционного действия, возникшего в силу недействительности сделки, как действия по возврату неосновательного обогащения. Так, п. 6 письма предусматривает: "Если соглашением об отступном не нарушены права и интересы третьих лиц или публичные интересы, предоставлением отступного может быть прекращено и обязательство по возврату полученного по недействительной сделке, возникшее в силу ст. 167 ГК РФ". Однако возврат всего полученного по недействительной сделке предполагает возврат имущества в натуре. Замена на стоимостное возмещение возможна только в случае невозможности возвратить полученное имущество в натуре, т.е. такая замена на стоимостное возмещение не может основываться на соглашении сторон. При этом важно заметить, что отношения, возникающие по возврату всего полученного по недействительной сделке, подпадают под прямое действие правил о неосновательном обогащении (глава 60 ГК РФ), что в принципе исключает какое-либо соглашение сторон. В частности, правила п. 1 ст. 1105 ГК РФ допускают возможность стоимостного возмещения неосновательно приобретенного имущества, возврат которого в натуре невозможен, а правила п. 2 этой статьи определяют особенности стоимостного возмещения неосновательного пользования чужим имуществом и чужими услугами. Других оснований замены предмета исполнения обязательства по возврату всего полученного по недействительной сделке закон не предусматривает, что позволяет признать рекомендации п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ N 102 как несоответствующие действующему законодательству.

В пункте 7 информационного письма содержится предложение, из содержания которого можно выявить подход судебной практики к определению существа отношений по предоставлению отступного взамен погашения денежного долга по кредитному договору. Так, в последнем абзаце п. 7 содержится следующее предложение: "Суд кассационной инстанции на основании ст. 431 Кодекса квалифицировал передачу имущества в собственность ответчику по соглашению об отступном в обмен на получение денежных средств по кредитному договору как распоряжение спорным имуществом в виде его возмездного отчуждения..." Иначе говоря, судебная практика допускает существование кредитного договора, в котором денежные средства предоставляются заемщику в обмен на иное имущество (отступное). Представляется, что данное положение противоречит существу кредитного договора как договора о предоставлении денежной суммы (кредита), подлежащей возврату в некотором увеличенном размере с учетом процентов годовых. Закон однозначно предписывает, что "...заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее" (п. 1 ст. 819 ГК РФ). Возврат заемщиком иного имущества, отличного от денег, противоречит принципам и условиям банковского кредитования, существу банка как специального субъекта банковской деятельности, которому запрещено заниматься торговой деятельностью. Кредитный договор не является сделкой по обмену имущества.

Исходя из существа кредитного договора и кредитной деятельности банков, обязательство по возврату предоставленной суммы кредита ни при каких условиях не может быть прекращено предоставлением иного, отличного от денег имущества. Это, в свою очередь, позволяет не согласиться с практикой высших судебных органов, допускающей применение отступного для погашения долга заемщика перед банком-кредитором.

Подводя итог анализу рекомендаций Президиума ВАС РФ, содержащихся в информационном письме N 102, позволим себе не согласиться как с возможностью применения отступного в отношениях по кредитному договору, так и с выводами в целом относительно особенностей применения отступного как искажающими существо данного способа прекращения обязательства.

Предоставление отступного в отличие от всех остальных способов прекращения обязательства, поименованных в ст. 410 - 419 ГК РФ, относится к прекращению обязательства посредством его исполнения, которое с позиции Гражданского кодекса РФ признается надлежащим. При этом сфера применения данного способа прекращения обязательства является преимущественно договорной. Не вызывает сомнений, что условие предоставления отступного относится к договорному условию о встречном предоставлении, а стоимостная оценка отступного (или сумма денежных средств, когда таковые используются в качестве отступного) определяет размер встречного предоставления по возмездному договору, что соответствует цене договора, размеру арендных платежей, стоимости работ или услуг, стоимости обмениваемого товара. Возможность включения в тот или иной договор условия, не типичного для такого договора, обеспечивается п. 4 ст. 421 ГК РФ, предусматривающим, что "условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами". То есть включение условия об отступном не должно противоречить императивным правилам, в том числе правилам относительно специальной правоспособности участников договора. В свою очередь, возможность внесения условия, изменяющего процесс исполнения договора, обеспечивается правилом п. 1 ст. 450 ГК РФ, согласно которому по соглашению сторон возможно изменение договора, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом РФ, другими законами или непосредственно самим договором.

Таким образом, соглашение об отступном необходимо рассматривать как соглашение сторон об изменении условия о предмете исполнения встречного обязательства обязательству, которое уже исполнено. При этом такое изменение условия может произойти как до наступления момента исполнения основного встречного обязательства, так и после того, как должник просрочил (не исполнил) встречное обязательство, но уже после надлежащего исполнения обязательства, обусловившего необходимость встречного предоставления.

Соглашение об изменении условия о предоставлении встречного исполнения (соглашение об отступном) предоставляет возможность должнику согласно ст. 320 ГК РФ выбрать предмет исполнения между первоначальным предметом исполнения и альтернативным предметом исполнения (отступным). Кредитор, отказавшийся принять отступное в качестве надлежащего предмета исполнения, считается просрочившим со всеми вытекающими последствиями, предусмотренными ст. 406 ГК РФ. Установление срока предоставления отступного не является отсрочкой исполнения основного обязательства. Непередача отступного в обусловленный соглашением срок является основанием погашения права должника на исполнение альтернативного обязательства по предоставлению отступного. Передача отступного взамен исполнения основного обязательства, сделанная после оговоренного срока предоставления отступного, возможна лишь с согласия кредитора.

Предоставление отступного погашает те обязательства должника, которые покрывает стоимостная оценка отступного, если речь идет не о передаче денег в качестве отступного. Денежные средства, предоставленные как отступное, соответственно погашают обязательства должника в размере предоставленной денежной суммы. Однако важно заметить, что предоставление отступного не должно противоречить закону, иным правовым актам, условиям договора или существу обязательства, что исключает возможность применения отступного в качестве способа прекращения обязательств по возврату кредита и уплате процентов, вытекающих из кредитного договора. Предоставление денежных средств является единственно возможным предметом кредитного договора, что, в свою очередь, обусловливает единственно возможный предмет исполнения обязательств, лежащих на должнике-заемщике.